язык:
научный журнал
РОССИЯ XXI

< Выпуск № 4 от 2005 г. >

"Чик" и "цык", или в чем реальное содержание обостряющейся властной коллизии

Старый анекдот "ЦК (Центральный комитет КПСС) цыкает (грозит), а ЧК (впоследствии КГБ) чикает (репрессирует)" отражает актуальные проблемы сегодняшней России. С момента прихода к власти Путина "чик" получил возможность стать "цыком". Но, получив власть, "чик" не смог трансформироваться в "цык", создать идеологию. Страна не способна к мобилизации, оставаясь в криминальной грязи. Революции в такой ситуации – опасное комедиантство. Все, что происходило на Украине и в Киргизии, – "банановые" революции, эксплуатирующие корыстно-коррупционные интересы властно-элитных групп, прячущих свои деньги в зарубежных банках. "Банановой" ситуацией управляют, шантажируя владельцев счетов экспроприацией наворованного. Вера в возможность создания на постсоветском пространстве "периферийного капитализма" закончилась. Здесь никому не доверяют, а потому намерены сначала проводить национализацию, а затем передачу ключевых активов западным корпорациям. Страна больна, и чтобы собрать силы для прорывного выхода, на повестку дня должна встать подлинно стратегическая проблематика. Если власть не хочет быть сметенной, она должна изменить тип общества, заменить "чик" "цыком".

Враг у ворот: юбилейные размышления

Главные вопросы, которые автор обсуждает в статье: равноценны ли все тоталитарные режимы, прав ли был Троцкий, одним из первых отметивший схожесть сталинизма, т.е. реального коммунизма, с фашизмом. Из текста с очевидностью следует, что, хотя для борьбы с Гитлером Запад пошел по пути стратегического партнерства с СССР (упоминается положительная роль Черчилля), в годы холодной войны принцип уравнивания коммунизма с нацизмом оказался в основе противостояния. Этот же принцип оказался доминантным в формировании национальной памяти о Второй мировой войне в республиках Прибалтики, на Украине и в некоторых странах Восточной Европы. Автор указывает на тесную связь получившей широкое распространение в последние годы "теории тоталитаризма" с ревизией исторической памяти о войне и частичной реабилитации гитлеризма. Рассматривается еврейский аспект в отношении к теориям, уравнивающим коммунизм и нацизм, не обходит молчанием автор и отношение к этим проблемам исламского фундаментализма. Подводя итог, автор отмечает, что сопоставление коммунизма и нацизма по признаку тоталитаризма игнорирует суть идеологий, их номинальное содержание, одна из которых абсолютизирует равенство, а другая – неравенство, одна зовет "ради жизни на земле", другая провозглашает: "Да здравствует смерть!" Если смысл элиминирован, общество может держаться за счет страха перед хаосом и анархией, поддерживаемого с помощью жестоких репрессий, и логической перспективой может стать только безыдейный сверхтоталитаризм.

О многовариантности международных экономических сопоставлений: Россия в окружающем мире

В статье делается попытка ответить на вопросы, волнующие исследователей, публицистов и обычных российских граждан: как изменяется образ России в зеркале национальной и международной статистики? Какое место занимает она в мировом экономическом пространстве сейчас, в начале ХХ1 века, и каким оно было в начале века ХХ? Каков был реальный уровень развития «России, которую мы потеряли»? Как изменялось соотношение уровней экономического развития Российской империи, СССР, Российской федерации и США за последние 90–100 лет? Автор приводит расчеты и оценки, на основе которых делается вывод о том, что и в 1913, и в 2003–2004 годах подушевой ВВП России составлял примерно четверть от аналогичного показателя США. Одновременно делается и другой, быть может неожиданный для многих, вывод: и в начале ХХ, и на рубеже ХХ1 века подушевой доход Китая составлял 10–12% от американского. Однако за тот же период подушевые показатели ВВП Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, а также Индии по отношению к аналогичному индикатору США заметно ухудшились для этих стран. Иначе говоря, за эти 90–100 лет они в целом все более отставали от США. Все эти и некоторые другие, порою неожиданные, выводы и оценки базируются на тщательно анализируемых массовых статистических материалах и межстрановых сопоставлениях.

Первые выборы: избирательная кампания Ивана Грозного

Статья посвящена истории польского бескоролевья в 1572–1576 гг. Автор описывает программы претендентов на королевский престол: императора Священной Римской империи Максимилиана, его сына Эрнеста, шведского короля Юхана III, русского царя Ивана Грозного, французского принца Генриха Анжуйского, Стефана Батория и др. В мае 1573 г. Речь Посполитая избрала королем Генриха Валуа, т.к. Польша хотела войти в союз с Францией. Однако побег Генриха через 16 недель после коронации разделил польское и литовское общества на несколько лагерей. Один из них поддерживал габсбургского Максимилиана, другой – Ивана Грозного, третий – Стефана Батория. Автор делает вывод об основных противоречиях между российскими и европейскими политическими культурами, о том, что их представления о полномочиях короля полностью отличались друг от друга. Отмечается, что стороны не смогли найти общий язык и каждая настаивала на своей программе. В создавшихся условиях в наиболее выигрышном положении оказался "семиградский выскочка" Стефан Баторий, который и победил на выборах в 1576 г. Он не придерживался королевского этикета в отличие от других претендентов на престол, но при этом действовал более решительно. Иван Грозный, проиграв выборы, упустил шанс выиграть ливонскую войну дипломатическим путем, а впоследствии вообще проиграл ее.

Японский фактор в европейской войне. 1941–1945 г.

Война с Германией требовала от всех стран антигитлеровской коалиции максимума усилий. Но США вели войну и против Японии. Рузвельта очень беспокоило то, что японская метрополия была недоступна для ударов американской авиации. В Тегеране и позднее Сталин обещал начать войну с Японией через 2–3 месяца после победы в Европе. Но как использовать СССР в этой войне – вот что волновало американского Президента. В 1943–1944 гг. американцы договорились с Москвой использовать советские аэродромы в Сибири и на Дальнем Востоке. Но к 1945 г. стало ясно, что этот план не проходит, да и у американцев появились бомбардировщики В-29, которые могли наносить удары по Японским островам. Однако эффект был ниже ожидаемого. А впереди предстояли самые трудные бои на островах Японии и в Китае. Зная фанатизм японцев, американцы всячески уклонялись от сухопутных боев, которые уносили много жизней. Считалось, что война может продолжиться год, а потери составят 1,5 млн. человек. И тогда возникла идея: максимально ускорив разгром Германии, дождаться указанного Сталиным срока после ее разгрома (3 месяца), когда СССР выступит против наиболее боеспособных войск на азиатском континенте (Маньчжурия, Северный Китай, Корея) и примет на себя главную тяжесть сухопутных сражений. Действительно, даже после атомных бомбардировок японцы продолжали сражаться. И только разгром советскими войсками за 23 дня главных сухопутных сил японцев значительно ускорил падение японского агрессора.