язык:
научный журнал
РОССИЯ XXI

< Выпуск № 6 от 2003 г. >

Объединение олигархов и коммунистов не может родить какой-то новой осмысленной стратегии, поскольку и те и другие идеологически бесплодны. Опасность этого объединения, прежде всего, в том, что оно водружает на знамя деструктивные антигосударственные идеи. Уже в 1996 г. КПРФ пыталась денонсировать Беловежские соглашения, поставив под сомнение с точки зрения правовой легитимности Россию как правопреемника СССР. Распад СССР произошел вследствие конституционного конфедерализма (права наций на самоопределение), когда унитаристская диктатура перестала сдерживать беса конфедерализации. Сейчас и олигархи, и коммунисты, по сути, требуют для России конфедерализма. Механизм – превращение страны в парламентскую республику. В парламентскую модель немедленно будет внедрен конфедерализм и сепаратизм. Нынешние псевдоолигархи не имеют никакого отношения к реальной олигархии, которая понимает хотя бы "шкурную" цену власти, понимает, что государство для них – это статусная капитализация. Без адекватной государственной инфраструктуры никакие миллиардные состояния не защищены. Власть купить нельзя, ее надо завоевать. Сейчас страна измучена ожиданием, отчаянием и надеждой. Видимость застоя – это процессы, ушедшие на глубину, которые обязательно взорвутся новой энергией.

Арест Ходорковского есть нечто прямо противоположное тому, что декларируется

Соблюдение законности невозможно вне глубокой, нерепрессивной открытости. Репрессии способны похоронить в обществе всякую веру в правовое наказание. То, что сейчас происходит, — это пародия на 37-й год, которая несет в себе чистое разрушение, это джинн хаоса, выпущенный из бутылки. Этот хаос будет поглощать тех, кто его выпускает на волю. Развязанный процесс — это процесс передела собственности. В России не переломлен регресс, идет демодернизация. Нужна идеология, позволяющая выстроить отношения в элите и обществе.

Шаги командора: от континентализма к мессианскому империализму янки

Главной темой статьи является экспансия американской нации в западном направлении после Американской революции 1775–1783 гг. и сформулированные в разное время во второй половине XIX в. идеи, определяющие место США в мире, и направление, которым ей надлежит следовать с тем, чтобы выполнить историческое предназначение – осуществлять лидирующую роль в мире. Сторонники этих идей рассматривали экспансию США как подлинную революцию в мировой политике. Они решительно высказались в том смысле, что фактор границы (фронтир) не только предопределил движение Соединенных Штатов за пределы их географических границ, но и содействовал формированию национального характера американцев, судьбу всей страны. Согласно выработанным общим взглядам американцам следовало вести себя наступательно, создавая империю. В бизнесе и в коммерции они призваны подчинить своему влиянию другие континенты. Перед ними стоит историческая миссия добиться распространения «американской системы» по всему миру. Экспансия, согласно всем этим теориям, была абсолютно естественным движением, в котором были одинаково заинтересованы как сами американцы, так и другие народы, которым она несла ценности американской демократии.
Во второй части статьи автор продолжает исследование средневековой русской эсхатологии и пытается дать ответ на несколько взаимосвязанных вопросов. Как средневековый человек представлял себе устройство и географию загробного мира? Как изменились эти представления в XII – XVII вв.? С первых веков христианства церковные писатели задавались вопросом: где пребывают души умерших с момента разлучения с телом и вплоть до Страшного суда, который последует в конце времен. Чтобы ответить на этот вопрос, было разработано учение о «частном» загробном суде, на котором души умерших распределялись в ожидании окончательного воздаяния между раем и адом. В итоге в сознании верующих появился не один, а два суда, функции и смысл которых зачастую было трудно разделить. В течение большей части русского Средневековья страх смерти и посмертного суда заглушался в сознании верующих напряженным ожиданием последних времен, пришествия Антихриста и Страшного суда. Во второй половине XVII в. происходит постепенная смена эсхатологических моделей. Образ смерти становится все более устрашающим. К началу XVIII в. русская церковь постепенно приходит к убеждению, что Страшный суд, который был обещан в Евангелии и Апокалипсисе, состоится не скоро, и человек не может ни высчитать, ни знать сроки его прихода. Чтобы обрести спасение, благочестивый христианин должен всегда быть готовым к собственной смерти, думать о ней и страшиться ее. Смерть подменяет собой Страшный суд. На переходе от Средних веков к Новому времени происходит индивидуализация религиозного опыта, которая может свидетельствовать о глубоких переменах в недрах всей русской культуры и общественного сознания.

Древнерусский человек перед лицом смерти (окончание)

Статья построена на подлинных архивных документах и снабжена комментарием, имеющим характер чрезвычайно бережного отношения к авторам писем – Церетели, Бургиной и Николаевскому. Анна Михайловна Бургина эмигрировала из большевистской России в 1922 г., была помощницей Бориса Ивановича Николаевского – видного деятеля российской социал-демократии, исследователя отечественной и европейской политической истории, основателя партийного архива РСДРП, знатока, собирателя и публикатора архивных документов. В конце 1923 г. Николаевский отправил Бургину в Париж, боясь, что шедшие на ее берлинский адрес нелегальные письма от членов Бюро ЦК ушедшей на родине в подполье меньшевистской партии, как-то могут сказаться на судьбе ее родных. По его просьбе известный российский политик и общественный деятель Ираклий Георгиевич Церетели взял ее к себе секретарем. С конца 30-х гг. она была бессменным ассистентом Николаевского. Так уж получилось, что их архивное наследие разбросано по многим зарубежным и отечественным архивам в Москве, Санкт-Петербурге, Тбилиси, Париже, Амстердаме, Вене, Нью-Йорке, Стэнфорде, Иерусалиме. Только сейчас, когда, наконец, появилась возможность собрать их воедино, раскрываются нам неизвестные раньше страницы их жизни.

О двух акцентах в философско-богословском творчестве о. Георгия Флоровского

Автор статьи отмечает, что критерием доброкачественности философско-богословской мысли для отца Георгия Флоровского выступает верность не букве, но духу святоотеческого Предания. Художественный вкус, чувство стиля помогают ориентировать мысли в духовной сфере, но критерием Истины здесь может выступить только Божественное присутствие. Религиозный догмат понимается Флоровским не как некое формально-логическое определение, а как описание исторического события нисхождения Святого Духа на участников церковного собора.
Статья посвящена жизни и деятельности одной из самых крупных политических фигур советской истории В.М. Молотова. Он принадлежал к старой когорте революционеров-большевиков. Был замечен Лениным и выдвинут им на работу одним из секретарей ЦК партии. Затем он стал правой рукой Сталина в его борьбе за власть. После разгрома внутрипартийной оппозиции возглавил советское правительство, был также наркомом (министром) иностранных дел, в этом качестве вел переговоры, в частности, с Гитлером, Черчиллем и Рузвельтом. После смерти вождя и отца всех народов претендовал на первую роль в партии, но по ряду обстоятельств терпел неудачу за неудачей и был удален Хрущевым из высшего советского руководства, а затем и из партии.